Екатерина Бай: Китайская живопись рассказывает про гармонию счастья

Екатерина Бай: Китайская живопись рассказывает про гармонию счастьяФото из личного архива

Художница Екатерина Беляева, взявшая псевдоним Екатерина Бай, влюблена в китайскую живопись и популяризирует ее в Латвии. Коренная рижанка, через свои картины она прислушивается к шелесту бамбука и наблюдает за игрой света на лепестках цветов. Иллюстрации к книгам латышской писательницы Анны Саксе «Сказки о цветах» Екатерина рисовала с китайским настроением гармонии и счастья. Издание «Сказки о цветах. Латышский букет» стало лауреатом конкурса АСКИ «Лучшие книги 2012 года».

Первый вопрос – почему Китай?

Китай – это результат моих внутренних поисков восточной мудрости. Сначала путь привел меня к Индии, йоге и творчеству Николая Рериха, также я изучала японскую культуру, а затем я поняла, что корни восточного искусства находятся в Китае. С другой стороны, к тому моменту я уже начала преподавать и искала подходящий метод для арт-терапии – что-то гармоничное, успокаивающее и необычное. Китайская живопись подошла идеально. С молодыми и будущими мамочками, мы рисовали классические китайские мотивы – бамбук, цветущие ветки вишни, орхидеи, пионы, рыбок. Потом люди вешали нарисованные ими картины дома, и они напоминали им о прожитом моменте счастья. Таким образом Китай присутствует со мной и через философские размышления, и через творчество, и через людей.

А где вы читаете лекции и какие?

В прошлом году я преподавала в Академии Культуры, а также читаю лекции в самых разных местах: в Латвийской Национальной библиотеке, своей студии, в Китайском культурном центре и т.д. Меня особенно интересует стык восточного искусства и европейского.

И чему мы можем научиться из китайского искусства?

В китайской живописи нет ничего мертвого, она очень символична и ведет свой поэтичный рассказ про жизнь. В ней нет непродуманного, она наполнена энергией. На картины, написанные сильной рукой мастера, хочется смотреть и заряжаться. При этом в европейском искусстве традиционно рисовались, например, натюрморты с убитой дичью, черепами или срезанными цветами. В Китае до середины 20-го века деструктивная живопись абсолютно не принята. Китайская живопись – это песнь жизни, любви и счастью. Я думаю, что этому стоит поучиться: то, что мы вкладываем в картины, то мы в итоге получаем и в нашей жизни.

Как вы стали художницей?

Я рисовала с детства. У меня в семье многие хорошо рисовали – видимо, мне это передалось на генетическом уровне (смеется – прим. редактора). В школе оформляла стенгазету, рисовала всегда и везде, но учиться пошла на филологический факультет Латвийского университета. Это были 90-е годы, и где может заработать художник, было непонятно. При этом не факт, что я смогла бы зарабатывать как филолог (смеется – прим. редактора). Филология была для меня понятна, так как я любила читать, сама писала и пишу стихи и прозу. Параллельно учебе я работала в визуальной рекламе, расписывала интерьеры и фасады.

Вы самоучка или все-таки где-то учились?

Первые иллюстрации к книгам я рисовала самоучкой, но затем узнала, что в Риге есть замечательная художественная студия Людмилы Перец, и за два с половиной года я экстерном прошла у нее курс обучения. Я считаю, что Людмила Перец – самая сильная педагог по классическому рисунку в Риге. Мне это дало очень сильную базу, от которой я смогла оттолкнуться. Я рисую во всех стилях, потому что я преподаю, но мне самой интересно развиваться в своем направлении.

И все-таки вы решили получить еще одно образование?

Да, когда я начала преподавать, выяснилось, что нужно специальное образование, и я поступила в Даугавпилсский университет и получила диплом педагога-художника. Магистратуру тоже закончила в Даугавпилсе.

Когда вы создали свою студию?

12 лет назад.

Идея долго «зрела»?

Я человек спонтанный и долго не раздумываю. Если я что-то придумала, то завтра я начинаю это делать. У меня подрастали свои дети, мне было интересно преподавать сначала им, потом соседским детям, а затем я решила привести эти занятия к какой-то системе. Купила мольберты, разработала программу и через годик открыла студию. Сначала я была одна, затем ко мне присоединилась Анна Гогель, которая, кстати, переводила Анну Саксе, а я рисовала иллюстрации. Мы начали обрастать педагогами и смогли предлагать больше занятий: и по керамике, и по анимации, и по лего, и по театральному мастерству. Развитию студии помогло и место – мы попали в квартал «Спикери» и работаем в сотрудничестве с музеем гетто. Мы преподаем в нескольких местах в Риге, но расти есть куда – не зря студия называется Perspektivart.

Сейчас в студиях популярно за один урок создавать одну картину. У вас также происходит?

Да, за одно занятие мы делаем одну полноценную работу, но, думаю, у меня на уроках – особая атмосфера, потому что я стараюсь успокоить людей и снять их психологические зажимы. Многие боятся, что у них ничего не получится. Получается! Моим ученикам все равно, будем мы сегодня рисовать пальму или бамбук, они приходят за особым состоянием, в котором они могут творить.

Картины получаются одинаковыми?

С одной стороны да, с другой – нет. У всех разные моторика, рука, темперамент. Мне не нравится, когда все клонируют одно и то же, но и абсолютная свобода тоже для занятий не подходит. Когда человеку говорят, что он может рисовать что хочет, он теряется. Надо ученика направить и выдержать золотую середину. На уроке я даю много информации, которую можно переосмыслить и многому научиться, но, разумеется, это не происходит за один урок. Кто ходит долго, те уже многое умеют. За время существования студии обучения китайской живописи «Летящяя кисть» я обучила трех педагогов, а сейчас в Китайском культурном центре проходит выставка китайской живописи работ моих учеников. Я обучаю как взрослых людей, так и детей.

Вы упомянули иллюстрации к книге Анны Саксе. Можете рассказать подробнее?

Я давно сотрудничаю с издательством «Retorika А», которое занимается изданием учебной литературы. Проект по творчеству Анны Саксе появился еще во время моей учебы на филфаке, где училась и Анна Гогель. В 2012 году с моими иллюстрациями был выпущен первый сборник «Сказок о цветах. Латышский букет» Саксе, в 2016 году вышла новая книга – «Восточный букет», а в этом, 2020 «Восточный букет». Идея была в том, чтобы разделить аутентичные «Сказки о цветах» на четыре тома, на четыре «букета» – латышский, восточный, европейский и романтический. Мы творчески переосмыслили сказки Саксе – как в переводе, так и в иллюстрациях. В нашей русской версии «Сказки о цветах» получились более понятными, адаптированными для детей и более красочными. Мы назвали наш перевод пересказом, и он был одобрен наследниками Анны Саксе. Еще должен выйти один том.  

Цветы рисовали тоже в восточном стиле?

Да, «восточный» том был нарисован под впечатлением от моей поездки в Китай.

Сколько раз вы были в Китае?

Два раза. Я ездила в Китай в 2015 году и летом 2019 года. Мы посетили Пекин и город Чандэ, а во вторую поездку мы ездили в Пекин и в древний город Сиань. Обе поездки были совершенно волшебными. Я только еще больше влюбилась в эту страну. В Китае очень древняя культура, и даже самый обычный человек может взять в руки кисть и красиво написать иероглиф, а значит он и мыслит красиво!

А вы можете нарисовать иероглифы?

Да, тема моей магистерской работы была посвящена каллиграфии, кроме того, я прошла курс обучения каллиграфии в Хунаньском университете и получила первую степень по каллиграфии. Изначально я заочно училась китайской живописи у российского мастера по китайской живописи Юлии Наумовой, которая долгие годы жила в Китае. Завершила я этот курс, как я уже сказала, в Чандэ.

Какое было ощущение обучаться китайской живописи в самом Китае?

Это очень здорово. Когда ты за окном видишь бамбук, который рисуешь, ты растворяешься в этой среде. Тем, кто занимается китайской живописью, хотя бы раз надо побывать в Китае.

Вы сами преподаете каллиграфию?

Я считаю, что для того, чтобы хорошо преподавать каллиграфию, надо знать китайский язык. Я изучаю китайский язык, но это требует очень много времени. Язык очень непростой.  Базу по каллиграфии я даю, но все же искусство написания иероглифов лучше преподают носители языка. Так, например, для преподавания каллиграфии я в свою студию беру учителей-китайцев.

Как появился псевдоним Екатерина Бай?

Во время первой поездки в Китай я поняла, что произнести мое имя китайцам не по силам. Все русские, которые в Хунаньском университете обучались каллиграфии, получили художественные имена, но мне мое не понравилось. Снежный Узор. Красиво, но я ассоциирую себя не со снегом, а с теплом. Вернувшись в Ригу, я познакомилась с местной китаянкой, и она мне подобрала другое имя. Для китайцев имя Катя – это Кася, а Бай – это «белый», то есть Беляева. Китайцы меня называют Бай Кася, а для всех остальных я стала Екатериной Бай.

novosti

Возможно, изучив Китай, вы переключитесь на какую-то другую страну?

Мне очень интересна Япония, но Китай настолько бездонный, что я пытаюсь его понять и осознаю, что я снова ничего не понимаю. Каждый раз я возвращаюсь к Китаю, как к целостному пониманию мира.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: